Дискурсивные особенности текста современной англоязычной пародии




На правах рукописи


Елисеева Инна Борисовна


ДИСКУРСИВНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ТЕКСТА СОВРЕМЕННОЙ АНГЛОЯЗЫЧНОЙ ПАРОДИИ


Специальность 10.02.04 – германские языки


АВТОРЕФЕРАТ


диссертации на соискание ученой степени

кандидата филологических наук


МОСКВА 2011


Работа выполнена на кафедре английской филологии

государственного образовательного учреждения

высшего профессионального образования

«Тульский государственный педагогический университет

имени Л.Н. Толстого»


^ Научный руководитель:

кандидат филологических наук, профессор кафедры английской филологии ГОУ ВПО «Тульский государственный педагогический университет имени Л.Н. Толстого»

^ Фомичева Жанна Евгеньевна


Официальные

оппоненты:

доктор филологических наук, профессор кафедры теории и методологии перевода Высшей школы перевода МГУ имени М.В. Ломоносова

^ Миронова Надежда Николаевна


кандидат филологических наук, доцент кафедры английского языка №5 Московского государственного института международных отношений (Университета) МИД России

^ Киселева Анна Валерьевна


Ведущая организация:

Национальный исследовательский университет «БелГУ»


Защита диссертации состоится на заседании диссертационного совета

Д 209.002.07 в Московском государственном институте международных отношений (Университете) МИД России «___» _ _ 2011г. в часов по адресу: 119554, Москва, проспект Вернадского, д. 76.


С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале библиотеки Московского государственного института международных отношений (Университета) МИД России.

Автореферат разослан «___» 2011 г.


Ученый секретарь

диссертационного совета

д-р. филол. наук Н.В. Иванов


^ Общая характеристика работы

Реферируемая кандидатская диссертация посвящена исследованию дискурсивных особенностей текста современной англоязычной пародии.

Вторая половина двадцатого столетия, также как и начало нынешнего века отличаются углубленным интересом исследователей к проблемам изучения пародии, «поэтического или прозаического произведения или жанра, основанного на комическом воспроизведении поэтики и стиля какого-нибудь писателя или отдельного текста».1 Происходящий на рубеже веков поворот от рассмотрения пародии в традиционно лингвистическом жанровом аспекте к ее осмыслению в когнитивно-дискурсивном ракурсе открывает новые перспективы для понимания собственно лингвистической и экстралингвистической сущности данного стилистического явления, показывает влияние национально-культурных, прагматических, исторических, эстетических и других факторов на содержательно-смысловую и композиционно-речевую организацию пародийного текста.

Со времен античности и до наших дней пародия являлась объектом исследования различных гуманитарных дисциплин, накопивших значительный запас данных об изучаемом понятии. Новая научная парадигма с ее ярко выраженной антропоцентрической направленностью усилила внимание к пародийному тексту как к форме литературной коммуникации и единице культуры, к изучению не только лингвистических, но и экстралингвистических факторов в текстовой деятельности. Возрастающее значение пародии в литературе и публицистике 21 века, а также перспективность формирующегося когнитивно-дискурсивного направления в современной лингвистике обусловливают необходимость и возможность поиска нового комплексного разноаспектного подхода к изучению сложного стилистического феномена пародии, интерпретации когнитивной информации, воплощенной в пародийном тексте с помощью языковых средств.

Подобное исследование пародийных текстов приобретает особую значимость в свете интереса современной науки о языке к изучению своеобразия картины мира социума и особенностей языковых личностей автора и адресата текста при установлении связей между создателем пародийного текста, его читателем, собственно текстом пародии, прецедентными текстами и дискурсами, культурным пространством соответствующей эпохи.

Актуальность исследования обусловлена необходимостью проведения комплексного многоаспектного изучения текста современной англоязычной пародии в свете современного научного знания с учетом специфики выявленных пародийных форм в диахронии от античности до настоящего времени; потребностью обращения к дискурсу как следующему за пародийным текстом уровню коммуникативной иерархии для осмысления его особенностей; важностью определения внешних по отношению к тексту особенностей коммуникативного процесса, установления влияния различных факторов коммуникативно-речевой деятельности на формирование языковых закономерностей текста современной англоязычной пародии.

Цель исследования заключается в многоаспектном изучении дискурсивных характеристик современного англоязычного литературно-художественного пародийного текста, направленном на установление закономерностей отношения данного текста с экстралингвистическим контекстом, прецедентными текстами и дискурсами, творческими субъектами (языковыми личностями автора и читателя), а также на выявление средств вербализации дискурсивных особенностей в изучаемом виде текстов.

Для достижения поставленной цели были сформулированы следующие задачи исследования:

^ Теоретической основой исследования послужили работы по современной теории пародии (М.М. Бахтин, Ю.Н. Тынянов, О.М. Фрейденберг, А.А.Морозов, В. Б. Шкловский, М.Я.Поляков, В.И.Новиков, З.Я.Тураева, Т.Д. Шуверова, М.Н. Кобылина, С.Н.Тяпков, Г.И. Лушникова, Ж. Женетт, М. Роуз, Л. Хатчен и др.); теории комического (Д.С. Лихачев, М.М. Бахтин, В.Я. Пропп, О.М. Фрейденберг, Ю.Б. Борев, И.В. Арнольд, Е.В. Пономаренко, Ж.Е. Фомичева, Б. Дземидок, А.Н. Лук, У. Нэш, В. Раскин, С. Аттардо, П. Симпсон и др.); теории интертекстуальности (М.М. Бахтин, Ю. М. Лотман, И.В. Арнольд, И. В. Гюббенетт, О. С. Ахманова, М.В. Вербицкая, Н.С. Олизько, Ю. Кристева, Р. Барт, Ж. Женетт, Р. Лахман, К. Шаар, У. Бройх, М. Пфистер и др.); лингвокульторологии и исследованию языковой картины мира (Ю.М. Караулов, В.В. Красных, В.Б. Касевич, В.И. Карасик, Ю.Е. Прохоров, С.Г. Слышкин и др.); стилистике и лингвистике текста (И.В. Арнольд, И.Р. Гальперин, Ю.М. Лотман, З.Я. Тураева, В.А. Кухаренко, О.В.Александрова, М. Риффатер, У. Нэш, Т. ванн Дейк, Р. Барт и др.); теории метафоры и концептуальной интеграции (Н.Д. Арутюнова, А. Вежбицкая, Ж. Фоконье, Э. Кассирер, X. Ортега-и-Гассет, Ф. Уилрайт, Дж. Серль, Д. Лакофф, М. Джонсон, Д. Дэвидсон, Н. Гудмен и др.); теории дискурса (А.А. Кибрик, Е. С. Кубрякова В.З.Демьянков, Ю.С.Степанов, О.В.Александрова, Н.Д. Арутюнова, М.Л. Макаров, В. Е. Чернявская, В.И. Карасик, В.Г. Борботько, Н.Н. Миронова, Е.В. Пономаренко, М.Фуко, М.Пешё, П.Серио, Т.А. ван Дейк, А.-Ж.Греймас, Р. Барт); теории постмодернизма как художественной парадигмы (И.П.Ильин, И.С. Скоропанова, Ю.С. Райнике, М. Н. Эпштейн, П. Козловски, Ю. Кристева, Э. Гидденс, Ю. Хабермас, Л. Хатчен, М. Роуз, Ж. Деррида, Р. Барт, М. Фуко, У. Эко, Д. Лодж, Ж. Бодрийяр, М. Саруп, Ж.-Ф.Лиотар, Д. Фоккема, Т. Д’ан, Ф. Джеймисон); когнитивной стилистике (Е. Семино, Дж. Кульпепер, Р. Цур, М. Фриман, П. Стоквелл, С. Аттардо, К. Эммот, П. Симпсон, Н.С. Болотнова, Л.Г. Бабенко, Ж.Е. Фомичева, О.В. Трынкова, М.В. Аникушина и др.).

Исследование осуществлялось с использованием следующих методов: общенаучных (наблюдение, сравнительно-сопоставительный метод, моделирование); общефилологических (контекстологический анализ, композиционный анализ, структурный анализ, семиотический метод, элементы концептуального анализа); частных (интертекстуальный анализ, сопоставительно-стилистический метод, мотивный анализ).

Материалом исследования послужили англоязычные пародии таких авторов как Д. Чосер, Б. Джонсон, К. Марло, Д. Кларк-Максвелл, А. Суинберн, Л. Кэролл, Д. Хогг, С. Ликок, Дж. Фаулз. Детальный анализ дискурсивных характеристик проводился на основе современных англоязычных романов Д. Лоджа, С. Рушди, Дж. Барнса, Т. Прэтчетта, в общем количестве 18 романов объемом 8350 страниц. Изучение двупланового интертекстуального характера текста современной англоязычной пародии обусловило необходимость привлечения в качестве материала исследования как англоязычных прецедентных текстов (Д. Р. Р. Толкиен трилогия «Властелин колец», «Хоббит»; У. Шекспир «Макбет», «Сон в летнюю ночь»; Л. Кэролл «Алиса в стране чудес», «Алиса в зазеркалье»; В. Ирвинг «Рип ванн Винкль»), так и переводов на английский язык Библии, а также текстов, относящихся к античной классике, мифологии, фольклору и др.

^ Научная новизна диссертационного исследования заключается в том, что в нём: 1) упорядочены разнородные лингвистические, философские, литературоведческие, культурологические положения общей теории пародии и проведено комплексное многоаспектное исследование текста современной англоязычной пародии с учетом специфики выявленных пародийных форм в диахронии от античности до настоящего времени; 2) установлены критерии определения англоязычного литературно-художественного пародийного текста; 3) определены когнитивно-дискурсивные механизмы, характерные для текста современной англоязычной литературной пародии, обусловливающие рассмотрение функционирования прецедентных феноменов в когнитивном ракурсе; 4) установлены дискурсивные особенности текста современной англоязычной пародии, определены способы их вербализации посредством выявления коммуникативно и концептуально значимой информации, репрезентированной лингвистически; 5) смоделированы когнитивно-стилистические схемы выявленных видов текстов современной англоязычной пародии и их дискурсивных особенностей.

^ Теоретическая значимость исследования определяется разработкой принципов и методов когнитивно-стилистической интерпретации современного англоязычного литературно-художественного пародийного текста, направленной на синтез изучения внутри- и интертекстовых связей его элементов. Подход к интерпретации пародийного литературно-художественного текста как к комплексному процессу, требующему не только лингвистических знаний, но и осмысления концептуального содержания текста, отражающего авторское видение мира, его интенции, информационный тезаурус, мир ассоциаций, способствует дальнейшей разработке положений когнитивной лингвистики в целом и ее отдельных разделов, в частности когнитивной стилистики.

^ Практическая ценность диссертации определяется возможностью использования результатов исследования в теоретических и практических курсах по стилистике, интерпретации текста, межкультурной коммуникации, лингвистических спецкурсах. Отдельные выводы работы могут найти применение в курсах и спецкурсах по теории дискурса, прагмалингвистике, теории речевых жанров, а также на практических занятиях по аналитическому и домашнему чтению на филологических факультетах, факультетах иностранных языков российских университетов.

На защиту выносятся следующие основные положения:

Работа прошла апробацию на различных международных, всероссийских, межвузовских конференциях и семинарах (2006-2010 гг.):

Межкультурное взаимодействие: Проблемы и перспективы: международная научно-практическая конференция. Кострома, 2006; 17-я Ежегодная богословская конференция ПСТГУ. Москва, 2006; Роль университетов в поддержке гуманитарных научных исследований: II, III, IV, V Всероссийская научно-практическая конференция. Тула, 2007, 2008, 2009, 2010; Образование 21 века: международная научно-практическая конференция. Тула, 2009; Идеи. Поиски. Решения: III Международная научно-практическая конференция. Минск: БГУ, 2010; В мире научных открытий: II Всероссийская научная конференция Научное творчество XXI века с международным участием. Красноярск, 2010.

Результаты исследования также обсуждались на заседаниях кафедры английской филологии ТГПУ им. Л.Н. Толстого.

^ Структура диссертации отражает ключевые этапы и логику предпринятого исследования: текст состоит из введения, трех глав, заключения и библиографического списка.

^ Основное содержание работы

Во «Введении» представлена характеристика основных параметров исследования: обосновывается актуальность поставленной проблемы; определяются материал, объект, методы исследования; обозначается его цель и определяемые ею задачи; раскрывается научная новизна диссертации, ее теоретическая и практическая значимость; формулируются положения, выносимые на защиту, приводятся сведения об апробации работы, обосновывается ее композиция.

В первой главе «Теоретические аспекты исследования пародии в отечественном и зарубежном гуманитарном знании в диахроническом рассмотрении» рассматриваются характеристики пародии как одного из жанров литературно-художественного дискурса, формулируются критерии определения текста англоязычной литературной пародии, изучается лингвостилистическая специфика пародийных форм в диахронии от античности до настоящего времени.

В разделе ^ 1.1. «Проблема определения пародии» в результате проведенного сопоставительного анализа различных теоретических концепций отечественных и зарубежных исследователей в отношении определения сущности пародии выявлены критерии определения текста современной англоязычной пародии, на основании которых сформулирован следующий алгоритм определения исследуемого явления: текст англоязычной литературной пародии представляет собой намеренную имитацию объекта, содержащую элемент комического в качестве постоянного признака, целью которой является интерпретация объекта пародирования в определенной тональности.

В разделе ^ 1.2. «Направленность пародийного текста на объект, виды пародии» на основании существующих теоретических положений о направленности пародийного текста на объект, а также исследованного практического материала удалось выявить возможные виды пародийной направленности: ироническую, сатирическую, юмористическую, что позволило дополнить предварительный алгоритм определения текста англоязычной пародии до следующей формулировки: текст англоязычной литературной пародии представляет собой намеренную имитацию объекта, содержащую элемент комического в качестве постоянного признака, целью которой является интерпретация объекта пародирования в юмористической, иронической или сатирической тональности.

В указанном разделе выработана классификация пародийных текстов, в качестве основополагающего критерия которой рассматривается направленность пародии. По указанному основанию выделены следующие виды пародийных текстов: 1) ироническая (дискредитирующая) пародия;

^ 2) сатирическая (обличающая) пародия; 3) юмористическая (синтезирующая) пародия.

Дополнительно сформулированы цели пародирования для каждой из вышеуказанных разновидностей: ироническая пародия (цель – дискредитация, переоценка); сатирическая пародия (цель – изобличение, переоценка); юмористическая пародия (цель – синтез, переоценка).

В последующих разделах 1.3., 1.4., 1.5. представлены результаты изучения исторических разновидностей пародийных текстов: античной, средневековой, ренессансной, неоклассической, романтической, викторианской, модернистской. Целью предпринятого диахронического исследования было изучение специфики функционирования пародийных форм в указанные исторические периоды в соответствии с приведенными выше критериями, выявление превалирующих разновидностей в каждый из литературных периодов для последующего анализа обусловленности доминантных дискурсивных характеристик текста современной англоязычной литературно-художественной пародии установленной спецификой.

Выявлено, что античная пародия закладывает основы пародирования, поскольку именно в этот исторический период берет свое начало жанр комедии, из которого впоследствии развивается «пародия», а также стимулирует использование «обманутого ожидания» как основного приема пародирования в последующие эпохи. Кроме того, проведённый анализ позволяет отметить интертекстуальный характер античной пародийной драмы, в которой основным видом интертекстуальных включений является цитата. Благодаря античной пародии получают распространение такие стилистические приемы, как антономазия, ономатопея, анималификация. В качестве объекта пародирования античные авторы чаще всего избирают индивидуальный авторский стиль.

К характерным особенностям средневековых пародийных текстов можно отнести их интертекстуальный характер, который несколько видоизменяется со времен античности. В указанный период получает широкое распространение такой способ актуализации интертекстуальности, как многоязычие; начинает использоваться приём обращения к Библии и произведениям античности как прецедентным текстам, интенсифицируется диалогическая функция интертекстуальных включений как связь между эпохами и культурами.

Последующие за средневековьем литературные периоды обогатили теорию пародии появлением новой группы прецедентных текстов – произведений У. Шекспира. С Возрождения до начала 19 века в основном преобладали пародии персонального авторского стиля и пародии жанра. Романтический и викторианский периоды английской литературы продолжили традицию пародии авторского стиля, популяризировали такие пародийные разновидности, как пародия сюжетно-композиционных особенностей текста, пародия дискурса. В первой половине 20 века в английской литературе лидирующие позиции занимает пародия сюжетно-композиционных особенностей текста, а также пародия дискурса. Цели литературного пародирования варьируются, однако использование библейских текстов, античной классики, текстов Шекспира в качестве прецедентных остается основным способом проявления интертекстуальности в пародии.

На основании проведенного диахронического исследования была разработана классификация пародийных текстов по объекту пародирования. Выделены следующие виды пародий: пародия авторского стиля, пародия жанра, пародия сюжетно-композиционных особенностей, пародия дискурса.

Во второй главе «Когнитивно-дискурсивные аспекты текста англоязычной литературной пародии» рассматриваются когнитивно-стилистические основы создания и восприятия текста современной англоязычной пародии с учетом лингвистического статуса пародийного текста и его экстралингвистической ориентации; устанавливаются закономерности отношения англоязычного пародийного текста с экстралингвистическим контекстом и культурным пространством соответствующей эпохи, прецедентными текстами и дискурсами, творческими субъектами.

В п.2.1. «Пародийный комизм как неотъемлемый элемент пародии» рассмотрен вопрос о комической природе текста англоязычной литературной пародии, особое внимание уделено когнитивному подходу к ее изучению, представленному современной лингвистической концепцией американских ученых В. Раскина и С. Аттардо.

Экстраполяция содержания концепции Раскина–Аттардо на методологию данного исследования позволяет выявить, что для достижения комического эффекта автор пародийного текста использует разнообразные формы преобразования художественного образа за счет несовместимости различных скриптов.

В следующем примере современный английский писатель Дж. Барнс устами рассказчика личинки древоточца модифицирует образ главного героя библейской истории Ноя:

«Noah, not surprisingly, was even more pleased with himself than before – he’d saved the human race, he’d ensured the success of his dynasty, he’d been given a formal covenant by God – and he decided to take things easy in the last three hundred and fifty years of his life» [Barnes, 2005: 19].

Дж. Барнс создает новый пародийный образ ветхозаветного спасителя человеческого рода, противопоставляя два скрипта: «праведный человек»/ «неправедный человек». Несовместимость скриптов достигается в данном случае, главным образом, за счет целенаправленного совмещения в одном контексте лексики, принадлежащей к разным стилистическим пластам, иными словами, основным логическим механизмом создания комического эффекта является стилистическая дифференциация лексических единиц.

Совокупность основных логико-семантических компонентов комической ситуации, то есть логического механизма, ситуативного контекста, стилистических особенностей языка, создает эффект несбывшегося ожидания, оппозицию двух скриптов, и, как следствие, комический пародийный эффект.

В п.2.2. «Двуплановая метафорическая природа текста современной англоязычной пародии» дано обоснование двуплановой природе текста современной англоязычной пародии, основанной на механизмах метафоризации. Установлена связь между процессом формирования пародийного смысла и теорией ментальных пространств Ж. Фоконье, процессом концептуальной интеграции.

Особенности ментальных миров находят свое непосредственное отражение в тексте пародии, поскольку пародийный текст имеет определённую структуру, взаимосвязи между его элементами часто строятся на отношениях метонимического и метафорического сходства. Установлено, что в контексте пародии подобная структура представляет собой потенциальный конструкт создания множества организационных трансформаций, обеспечивая тем самым порождение новых пародийных смыслов.

В следующем примере из романа Т. Прэтчетта «Стража! Стража!» («Guards! Guards!») можно проследить подобное неоднозначное развитие нескольких смысловых линий:

«He is also bearing a sword presented to him in mysterious circumstances. Very mysterious circumstances. Surprisingly, therefore, there is something very unexpected about this sword. It isn't magical. It hasn't got a name. When you wield it you don't get a feeling of power, you just get blisters; you could believe it was a sword that had been used so much that it had ceased to be anything other than a quintessential sword, a long piece of metal with very sharp edges. And it hasn't got destiny written all over it. It's practically unique, in fact» [Pratchett, 1990: 24].

Описывая меч главного героя романа, автор, во-первых, дает читателю ссылку на имитируемый в тексте пародии жанр романа-фэнтези или романа с элементами волшебной сказки, для которых уместна подобная прототипическая ситуация с мечом. Далее возможно несколько вариантов формирования системы смыслов в сознании реципиента. С одной стороны, возможно, автор отсылает нас к легенде о короле Артуре и его волшебном мече Экскалибуре, который был им приобретен при определенных волшебных обстоятельствах и был наделен волшебной силой в руках своего владельца. С другой стороны, возможной аллюзивной ссылкой будет служить прототипическая ситуация из романа Д.Р. Толкиена «Властелин колец» («The Lord Of The Rings»), когда Бильбо Беггинс вручает своему племяннику Ф6родо меч, обладающий способностью предсказывать появление орков (злобных существ, служащих темным силам). Подобных легенд, сказок и романов в разных культурах огромное количество, вследствие чего существует множество сценариев соотнесения читателем концепта меча из пародийного текста с имеющимися у него представлениями о прототипе. Первоначальное восприятие, принятое за точку отсчёта в развитии неоднозначного смысла пародии, обусловливает формирование и развитие возможных схем смыслового прочтения пародийного текста в сознании реципиента.

В отношение процесса создания и восприятия пародийного текста выработана система определенных «текстовых миров»: «текстовый мир автора» (TМ1), «мир текста оригинала» (TМ2)), «текстовый мир читателя» (ТМ3), «текстовый мир пародии» (ТМ4).

Указанная система основана на том положении, что в сознании каждого индивида присутствует модель окружающего мира. В процессе декодирования пародийного текста реципиентом читательская модель (ТМ3) накладывается на авторскую и сопоставляется с ней (ТМ1), последняя в той или иной мере представлена в тексте пародии (ТМ4). В результате такого сопоставления выявляется либо практически полное сходство, либо частичное сходство, либо определенное различие базовых концептов на различных уровнях прототекста и текста пародии. Указанные отношения представлены формулами, в основе которых лежат принципы метафоризации:

  1. ТМ4=ТМ2 (текст пародии есть практически точная копия текста оригинала);

  2. ТМ4≈ТМ2 (текст пародии имеет частичное сходство с текстом оригинала);

  3. ТМ4≤ТМ2 (текст пародии имеет значительные отличия от текста оригинала).

Установлено, что текст современной англоязычной пародии представляет собой хранилище закодированной информации, посредством которой в пародийном тексте происходят следующие когнитивные процессы: усложнение концептов; дополнение концептов новыми признаками; преобразование концептов в совершенно новые концептуальные структуры с образованием нового концептуального пространства, отражающего иной взгляд на пародируемый объект.

В п. 2.3.1. «Понятие дискурс с позиции когнитивной лингвистики» на основании анализа и сопоставления различных теоретических концепций в отношении дискурса в рамках когнитивно-дискурсивного подхода выявлены следующие признаки дискурса: участники, протяженность (во времени), процессуальность, единый контекст, связанность общим концептом, обусловленность экстралингвистическими факторами.

В п. 2.3.2. «Специфика постмодернистского литературно-художественного дискурса» на основании вышеуказанных признаков постмодернистский литературно-художественный дискурс выделен в самостоятельный тип, также установлены его специфические особенности, среди которых восприятие культуры, как системы знаков; принятие деконструкции в качестве общего метода постмодернистского анализа; появление гиперреальности, отказ от линейности эпистем; отрицание авторства и индивидуального творения; децентрация и метафоричность мышления; недоверие к метанарративам; нонселекция, как принцип организации текста; языковые игры и ирония в отношении объективной действительности; интертекстуальность.

В разделе 2.3.3. «Категория интертекстуальности и ее реализация в современном англоязычном литературно-художественном пародийном тексте» рассмотрена интертекстуальная природа пародийного художественного текста, особенности ее актуализации в тексте современной англоязычной пародии в соответствии с концепцией И.В.Арнольд, оценена степень важности взаимодействия элементов изучаемого текста и вертикального контекста в соответствии с подходом И.В. Гюббенет. Установлено, что пародийный текст базируется на диалогических отношениях между автором и читателем, диалогизме элементов разных культур. Интертекстуальность в пародийном тексте превращается в основной принцип порождения новых художественных текстов, выполняет функцию приема, призванного акцентировать процесс становления и восприятия, а равно и структуру пародийного и прецедентного текстов, выдвинуть их на передний план.

В разделе 2.3.4. «Реализация категории интердискурсивности в современном англоязычном литературно-художественном пародийном тексте» установлено, что при актуализации категории интердискурсивности в пародийном тексте автор предлагает читателю открытую и децентрированную структуру, которая вызывает определенные ризоматически разнородные и бесконечные метафорические и метонимические ассоциации, способствующие алогичному восприятию авторского сообщения.




На вышеприведенной схеме можно наблюдать, как происходят имманентные процессы самоорганизации дискурсивного пространства, внутренне сформированного по принципу ризомы. Пародийный текст (на схеме обозначенный как текст 1) находится в состоянии взаимодействия с некоторым количеством текстов (текст 2, текст 3, текст n, где индекс n обозначает любое возможное число, т.е. предполагается бесконечное множество текстов, уже существующих и вновь создающихся) в пространстве семиосферы. Постмодернистский дискурс, в свою очередь, находится в состоянии непрерывного интердискурсивного взаимодействия с бесконечным числом других возможных дискурсов (Д1, 2, … n).

Указанному процессу способствуют литературно-художественные тексты пародийного характера, поскольку обеспечивают постоянную взаимосвязь с прецедентными текстами и феноменами прошлого, а также вновь возникающими в пространстве семиосферы текстами.

Особый интерес в рамках рассмотрения категорий интертекстуальности и интердискурсивности представляют собой серии романов одного писателя, поскольку посредством взаимодействия всего корпуса текстов между собой, а также с пространством семиосферы происходит превращение интертекста в гипертекст, что представляет собой наивысшую точку развития текста. Переход от одного романа к другому в рамках серии текстов, использование интертекстуальных и интердискурсивных связующих элементов, представляющих собой дискурсивные особенности изучаемого вида текстов, способствуют глубокому проникновению читателя в замысел каждого отдельно взятого текста серии, распознаванию своеобразной текстовой картины мира, которую создатель пародийного гипертекста стремится передать реципиенту. Такого рода взаимоотношения между частями текста, целым текстом, гипертекстом можно охарактеризовать как метонимические, поскольку они актуализируют отношения по смежности.

Было выявлено различие между интертекстуальностью и интердискурсивностью, которое состоит в том, что интертекстуальность, предполагающая межтекстовую взаимосвязь, на определенном этапе становится семиотическим кодом, обеспечивающим интердискурсивное существование и взаимодействие разнообразных семиотических систем, реализующихся в тексте современной англоязычной пародии.

В п. 2.3.5. «Типы пародии в постмодернистском творчестве» уточнены типы текстов современной англоязычной пародии. Среди таковых выделены следующие: пародия разновидностей романного жанра, пародия сюжетно-композиционных особенностей текста, пародия дискурса.

В главе 3 «Лингвостилистическая специфика выражения дискурсивного своеобразия современного англоязычного литературно-художественного пародийного текста» систематизируются дискурсивные особенности текста современной англоязычной пародии, определяются способы их вербализации; моделируются когнитивно-стилистические схемы дискурсивных особенностей выявленных видов современной англоязычной пародии.

В п. ^ 3.1. «Пародия дискурса» рассмотрены дискурсивные особенности пародии политического и постмодернистского дискурсов на примерах романов Д. Лоджа, С. Рушди, Т. Прэтчетта.

В результате анализа текстов пародии политического дискурса установлено, что в большинстве случаев имеет место сатирическое пародийное изображение объективной действительности. Широко используется приём комического несоответствия, основанный на противопоставлении двух базовых скриптов ключевых концептов (например: «SIT-IN» - «WAR». Оппозиция строится на противоположности денотативных значений указанных лексических единиц, оппозиции исходных скриптов «civil disobedience» и «open armed conflict»). Помимо того, имеет место замена ролей, целей и средств в развитии каждой из рассмотренных в тексте диссертации прецедентной ситуации.

В ситуации, предложенной английским писателем С. Рушди, герой Искандера Хараппы служит примером образа-симулякра.

«Iskander Harappa tore off his shirt and ripped it in half; he bared his hairless breast to the cheering, weeping crowd. The young Richard Burton once did the same thing, in the film Alexander the Great» [Rushdie, 1995: 180].

Из нижеприведенной схемы видно, каким образом происходит симуляция, где base – образ Александра Македонского; a1 – образ актера Р. Бартона, играющего роль Александра Великого; a2 – образ-симулякр Искандера Хараппы, подражающего Р. Бартону в образе Александра Македонского и использующего Бартона в качестве референта акустического образа «Александр Великий».



  1. Схема становления гиперреальности и образа симулякра Искандера Хараппы

В рассмотренных примерах имеет место текстовая интертекстуальность, реализованная посредством соединения интекстов в сюжетной ткани повествования (газетные статьи в тексте романа) [Lodge, 1978: 161]. Также присутствует синкретическая интертекстуальность, когда в диалог журналиста и генерала С. Рушди включает описание действий последнего, пытаясь передать читателю картину с экрана телевизора:

«Raza Hyder smiles at the camera, a courteous smile, the smile of a man of true good manners and no little decorum» [Rushdie, 1995: 245]. «He raises a finger for each reason and counts them off» [Rushdie, 1995: 245].

Во всех примерах паратекстуальные комментарии рассказчика выполняют свою характерологическую и диалогическую функции. Наиболее частыми видами интертекстуальных включений являются аллюзии, основанные на известной читателю протоситуации (топонимы и антропонимы протоситуации: «Europe in 1940», «Blitzkrieg», «Hitler» [Lodge, 1978: 161])

В рассматриваемых текстах широко применяются внутридискурсивные манипуляции с использованием интертекстуальных включений, а также приёма «перенасыщения» как стратегии выработки сатирической пародии на политический дискурс, в которой взаимоотношения смысловых элементов построены по парадигматическому метафорическому принципу; задействуются механизмы концептуальной интеграции, например, смешение двух концептов: EXECUTION и SURGERY.

Схема формирования сатирической пародии дискурса, на основе внутридискурсивных метафорических отношений между прецедентными феноменами и ситуацией пародийного текста


В п. ^ 3.2. «Пародия отдельных разновидностей романного жанра» рассмотрены пародия на жанр романа фэнтези и пародия на роман с элементами волшебной сказки. Ярким примером пародий романов жанра фэнтези являются романы Т. Прэтчетта серии «Плоский мир». Автор, к которому Т. Прэтчетт обращается чаще других в диалоге смысловых позиций и мнений – Д.Р.Р. Толкиен, чьи романы «Хоббит» («The Hobbit») и «Властелин колец» («The Lord Of The Rings»), по сути, явились основополагающими для рассматриваемого жанра, а также оказали огромное влияние на все произведения жанра фентези, написанные впоследствии. Одним из приемов указанного вида пародирования служит имитация знаковых фентезийных персонажей.

« Two pale glows appeared at the edge of the lamp-light. Eventually they turned out to be the eyes of a small grey creature, vaguely froglike, paddling towards them on a log. "'ullo," it said. "It'sss my birthday."» [Pratchett, 1991: 65-66].

У Д.Р.Р. Толкиена странное существо Голум, один из центральных персонажей трилогии «Властелин колец», часто описывается следующим образом: «a dark shape, hardly visible, floated close to one of the moored boats. A long whitish hand could dimly be seen...two pale lamplike eyes shone coldly" [Tolkien, 1974: 499].

Характерна также его манера речи: "What iss he, my preciouss?» "What has it got in its pocketses? … My birthday-present» [Tolkien, 1975: 88].

Автор пародии осуществляет перенос в текст пародии отдельных слов и словосочетаний текста оригинала, несущих основную смысловую нагрузку. Копируя речь Голума, в которой присутствуют элементы шипения, Т. Прэтчетт сохраняет максимальную точность, перенимая ее звуковые особенности. Из приведенных примеров видно, что эффект шипения передается одинаковым образом в текстах оригинала и пародии при помощи удвоения, а иногда и утроения конечной согласной «s»: «It'sss»; «What iss he, my preciouss?»

В романе «Дамы и господа» автор прибегает к модификации художественного образа эльфов, одной из обязательных категорий персонажей в любом произведении жанра фэнтези:

«Elves are wonderful. They provoke wonder.

Elves are marvellous. They cause marvels.

^ Elves are fantastic. They create fantasies.

Elves are glamorous. They project glamour.

Elves are enchanting. They weave enchantment.

Elves are terrific. They beget terror» [Pratchett, 1993: 162].

Т. Прэтчетт трансформирует традиционные способы описания эльфов, прибегая к использованию многозначности в изображении образа фантастических существ. Акцент делается на производные эпитеты, принадлежащие семантическому полю «GLAMOUR», которые автор пародийного текста располагает в функции предикатива ряда параллельных конструкций. Однако использование однокоренных существительных той же семантической группы в объектной позиции во второй части каждой строки обеспечивает образную завершенность, выполняя экспрессивную стилистическую функцию.

Особое внимание следует обратить на сдвиг в означивании в последней строке отрывка, различие в значении «terrific» (very great or intence) и «terror» (great fear, panic, or dread) [Collins English Dictionary, 2006]. Основную роль играет многозначность лексемы «terrific», которая может иметь как положительную, так и отрицательную коннотацию. Читательское восприятие изначально задается установкой на положительную оценку, поскольку весь предыдущий лексический ряд представлен исключительно позитивно.

Сильная позиция конца обеспечивает лексеме «terror» однозначность, чрезвычайно высокий эмотивный уровень несочетаемости на семантическом уровне, адекватное восприятие необходимой информации. Прием синтаксической конвергенции, обеспеченный за счет ряда параллельных синтаксических конструкций, задает особый стихотворно-песенный ритм повествованию. Создается целостный, хотя и двойственный, пародийный образ.

В попытке имитации тем и мотивов рассматриваемого жанра Т. Прэтчетт пародирует предвзятое отношение к женскому полу, а также мотив путешествия, или квеста. В своем первом романе серии «Плоский мир» «Цвет Волшебства» («The Color of Magic») Т. Прэтчетт представляет вниманию читателей историю, во многом имитирующую путешествие Фродо и волшебника Гендальфа по Средиземью Р. Толкиена. Пародированию также подвергается предсказуемость сюжета. В «Цвете волшебства», когда главные герои оказываются в неволе, один из них пытается предсказать последующие события:

« 'I expect in a minute the door will be flung back and I'll be dragged off to some sort of temple arena where I'll fight maybe a couple of giant spiders and an eight-foot slave from the jungles of Klatch and then I'll rescue some kind of a princess from the altar and then kill off a few guards or whatever and then this girl will show me the secret passage out of the place and we'll liberate a couple of horses and escape with the treasure.'

'All that?' said Twoflower.

'Usually» [Pratchett, 1985: 141].

Соединение многочисленных параллельных конструкций в пределах одного сложного предложения посредством полисиндентона, синтаксическая конвергенция придают высказыванию ритмический характер, подчеркивают и закрепляют материальную взаимосвязь отдельных образов прецедентного жанра фэнтези, соединяют их в единую картину. Последняя фраза, состоящая из всего лишь одного слова «usually», служит своего рода компрессионным элементом, имплицитно выражающим противопоставление обыденности и изначально фантастического сюжета.

Важным аспектом указанных пародийных текстов является имитация волшебных артефактов. Согласно законам прецедентного жанра не существует волшебного предмета, носитель которого не оказывался бы в зависимости от него. Одной из основных сюжетных линий многих романов становится путь освобождения от власти того или иного неживого предмета («Color of Magic» – magic box, trunk; «Lords and Ladies» – crown). Подобные примеры являются производными метафорическими имитациями образа Кольца Власти из трилогии «Властелин Колец».

  1. Схема формирования иронической пародии прецедентного жанра, на основеинтертекстуальных метафорических отношений (ПТ – прецедентный текст, ПФ – прецедентный феномен).



В п. ^ 3.3. «Пародия сюжетно-композиционных особенностей текста» рассматриваются примеры пародий в текстах романов Т. Прэтчетта и Дж. Барнса.

На примере романа «История мира в 10 и ½ главах» («A History of the World in 10 ½ Chapters») английского писателя Дж. Барнса мы можем проследить преемственность в пародийном использовании источников прецедентных текстов, которым в данном случае является Библия.

Сюжетная структура исследуемого пародийного текста образуется благодаря синтезированию однотипных ситуаций, неоднократно встречающихся в отдельных главах романа, каждая из которых представляет собой метафорическую проекцию прецедентной ситуации. Автор пародии выделяет в них типичные черты, объединяет их в единую аллегорическую сюжетную линию в тексте пародии.

Ключевой в романе является первая глава. «История мира» начинается с известного библейского сюжета о Ноевом Ковчеге. Дж. Барнс использует аллюзию как прием, связующий все последующие главы друг с другом, и, главным образом, с первой главой, возвращая нас к истории Великого Потопа, рассказанной личинкой древоточца (woodworm).

Пародийный модус постмодернистского переложения библейской истории определяется авторским выбором личинки древоточца, «зайцем» проникнувшей на ковчег и ставшей свидетелем потопа, в качестве рассказчика. Происходит разрушение прецедентного образа праведного трепетного рассказчика, его пародийная модификация и трансформация. Не имеющий голоса червь имеет право говорить свою правду о мифологических событиях, личинка-древоточца становится воплощением писателя-постмодерниста, разрушающего метанарративы.

Интертекстуальность реализуется во многом благодаря заимствованию дословных цитат прецедентного текста и размещению их в новом пародийном контексте. Указанные интертекстуальные включения не занимают сильных позиций в пародийном тексте, а распределяются по всему тексту пародии и выполняют текстообразующую, оценочно-характеризующую функцию и функцию создания пародийного подтекста. Словосочетания «clean and unclean», «two by two», в первую очередь, способствуют возникновению метафорической проекции из ситуации пародии на прецедентную ситуацию.

Аллюзиями, реализующими метафорические интертекстуальные связи прецедентного текста и текста пародии, также являются следующие топонимы пародируемого прототекста: ковчег - «Ark», символизирующий убежище во время путешествия, и гора Арарат – «Mount Ararat», символ пристанища, обретенного после долгих скитаний.

Все представленные в романе идейные и тематические связи говорят о цикличности истории, незримой связи, существующей между самыми, казалось бы, несовместимыми и отдаленными событиями и фактами. В заключительной главе все это разнообразие интертекстуальных связей суммируется главным действующим лицом. Будучи в раю, он занимается определенными видами деятельности, которые были так или иначе упомянуты в предыдущих главах:

  1. Схема формирования иронической пародии сюжетно-композиционных особенностей текста, на основе интертекстуальных метафорических и метонимических отношений, применения стратегии интердискурсивности (ПФ – прецедентный феномен, ПТ – прецедентный текст, Д – дискурс)



Нижеследующие таблицы иллюстрируют основные средства когнитивно-стилистической репрезентации выявленных дискурсивных особенностей выделенных типов современной англоязычной пародии на различных текстовых уровнях.

^ Пародия дискурса




Комическое несоответствие

Интертекстуальность

Интердискурсивность

Направленность

^ Информативно-смысловой уровень

Противопоставление скриптов, когнитивно-метафорический перенос за счет концептуальной интеграции

Метафорический тип отношений, концептуальная интеграция

Внутридискурсивные метонимические отношения на синтагматическом уровне; интердискурсивность на концептуальном уровне

Чаще сатирическая, возможна ироническая

^ Прагматический уровень

Нарушение узуальной сочетаемости на уровне словосочетания, целого текста; обманутое ожидание.

Отсылка к прецедентным текстам, феноменам посредством аллюзий (топонимы, антропонимы),

Модифицированные цитаты, использование отдельных слов или словосочетаний прецедентного текста, графические средства

Перенасыщение пародийного текста специфической лексикой; стилистическая дифференциация лексики

Паратекстовый комментарий

^ Пародия жанра




Комическое несоответствие

Интертекстуальность

Интердискурсивность

Направленность

^ Информативно-смысловой уровень

Метафорическое противопоставление скриптов, разрушение ожиданий реципиента

Использование аллюзий, заимствование прототипических ситуаций, традиционный для прецедентного жанра хронотоп метафорическая концептуальная интеграция.

эффект открытых границ, имплицитный способ изображения художественной действительности, фрагментарность репрезентации основных параметров создаваемой пародийной текстовой картины

Ироническая, сатирическая

^ Прагматический уровень

Нарушение узуальной сочетаемости на уровне целого текста, обманутое ожидание, многозначность, конвергенция, сцепление

Заимствование образов, замена героев-людей на фантастических существ (анималификация). Использование ключевых слов и словосочетаний прототипа, прямые и модифицированные цитаты, аллюзивные антропонимы и топонимы

Смещение, сокращение, трансформация фаз языкового членения текста

Паратекстовый комментарий


^ Пародия сюжетно-композиционных особенностей текста




^ Комическое несоответствие

Интертекстуальность

Интердискурсивность

Направленность

^ Информативно-смысловой уровень

Метафорическое противопоставление скриптов, концептуальная интеграция, разрушение ожиданий реципиента

Метафорическая проекция хронотопа прототипа, использование аллюзий; прецедентные тексты – Библия, тексты У. Шекспира.

Интермедиальный и метадискурсивный вид междискурсивных отношений

Ироническая, юмористическая

^ Прагматический уровень

Сдвиг в означивании, игра с многозначностью лексических единиц, нарушение узуальной сочетаемости на уровне целого текста, обманутое ожидание, конвергенция, сцепление

Активное участие паратекстуальных элементов, использование приемов выдвижения, антономазия; прямые и модифицированные цитаты, цитаты-заглавия; заимствование прототипических ситуаций, образов; анималификация

Стилистически-дифференцированная лексика, совмещение в одном контексте элементов нескольких семиотических систем, использование интекста.

Паратекстовый комментарий

В Заключении подводятся итоги проведенного исследования, намечаются перспективы дальнейшего изучения дискурсивной специфики текста современной англоязычной пародии.

Результаты работы позволяют наметить некоторые перспективы дальнейшего исследования. Полученные данные предполагается использовать в теоретических и практических курсах по стилистике, интерпретации текста, лингвистических спецкурсах, а также на практических занятиях по аналитическому и домашнему чтению на филологических факультетах, факультетах иностранных языков и романо-германской филологии. Планируется подготовка текста монографии на основе проведенного исследования, продолжение работы по представленной теме с расширением круга текстов современной англоязычной пародии.

Основные положения диссертации изложены в следующих публикациях:

  1. Елисеева (Алексеева) И.Б. О средствах создания пародийной художественной реальности в произведениях Терри Прэтчетта// Известия ТулГУ. Гуманитарные науки. Вып.1. - Тула: изд-во ТулГУ, 2008. - С. 215-221.

  2. Елисеева (Алексеева) И.Б., Фомичева Ж.Е. О языковых средствах создания комического эффекта в пародийном художественном тексте// Известия ТулГУ. Гуманитарные науки. Вып.1. - Тула: изд-во ТулГУ, 2009. - С. 308-317.

  3. Елисеева (Алексеева) И.Б., Фомичева Ж.Е. Об особенностях пародирования жанровых мотивов волшебной сказки в романе С. Рушди «Shame» («Стыд»)// Научный ВГАСУ, выпуск №1 (13), 2010 (Серия: «Современные лингвистические и методико-дидактические исследования»). - Воронеж: изд-во ВГАСУ, 2010. - С. 47-57.

  4. Елисеева (Алексеева) И.Б. Об особенностях репрезентации хронотопа в романе С. Рушди «Shame» («Стыд»)// Известия ТулГУ. Гуманитарные науки. Вып.1. - Тула: изд-во ТулГУ, 2010. - С. 336-343.

  5. Елисеева (Алексеева) И.Б. О специфике репрезентации образов-симулякров в романе С. Рушди «Shame» («Стыд»)// В мире научных открытий №4 (10): материалы II Всероссийской научной конференции Научное творчество XXI века с международным участием. – Красноярск: изд-во ООО «Научно-инновационный центр», 2010. – С. 160-162.

  6. Алексеева (Елисеева) И.Б. К вопросу о дискурсивных особенностях англоязычного пародийного текста// Межкультурное взаимодействие: Проблемы и перспективы: Материалы международной научно-практической конференции. – Кострома: изд-во КГУ им. Некрасова, 2006. – С. 11-15.

  7. Алексеева (Елисеева) И.Б. Пародийный дискурс в произведениях Т. Прэтчетта// Роль университетов в поддержке гуманитарных научных исследований: Материалы II Всероссийской научно-практической конференции: в 3 т. – Тула: изд-во ТГПУ им. Л.Н.Толстого, 2007. – Т.1. – С. 281-285.

  8. Алексеева (Елисеева) И.Б. О современных подходах к определению пародии//Вестник ТГПУ им. Л.Н. Толстого: Научный журнал. №5 Гуманитарные науки. – Тула: изд-во ТГПУ им. Л.Н.Толстого, 2008. – Т.1. – С. 64-66.

  9. Елисеева (Алексеева) И.Б. Аллюзия как способ выражения интертекстуальных связей в романе Дж. Барнса «A History of the World in 10 ½ Chapters»// Роль университетов в поддержке гуманитарных научных исследований: Материалы III Международной научно-практической конференции: в 5 т. – Тула: изд-во ТГПУ им. Л.Н.Толстого, 2008 . – Т.1. – С. 281-286.

  10. Елисеева (Алексеева) И.Б. О лингвистических средствах выражения жанровой специфики античной и средневековой пародии// Роль университетов в поддержке гуманитарных научных исследований: Материалы IV Международной научно-практической конференции: в 3 т. – Тула: изд-во ТГПУ им. Л.Н.Толстого, 2009. – Т.3. – С. 86-90.

  11. Елисеева (Алексеева) И.Б. Заголовок как паратекстовый элемент пародийного художественного текста// Идеи. Поиски. Решения: материалы III Международной научно-практической конференции: в 2 т. – Минск: БГУ, 2010. – Т.2. – С. 70-73.

  12. Елисеева (Алексеева) И.Б. О специфике создания пародии жанра в романе с. Рушди «Shame» («Стыд»)// Материалы конференции ППС. – Тула: изд-во ТГПУ им. Л.Н.Толстого, 2010. – С. 56-61.

  13. Елисеева (Алексеева) И.Б. К вопросу о двойственной природе литературной пародии// Роль университетов в поддержке гуманитарных научных исследований: Материалы V Международной научно-практической конференции: в 5 т. – Тула: изд-во ТГПУ им. Л.Н.Толстого, 2010. – Т. 3. – С. 48-54.

1 Арнольд И.В. Стилистика, семантика, интертекстуальность, 1999. С. 307


0482539065714688.html
0482612638874819.html
0482694420117653.html
0482780173606094.html
0483143130791536.html